Признание договора незаключенным

Оглавление [Показать]

Существенные условия договора

Зачастую при заключении договора стороны, не отражают в нем положения договора, которые по соглашению сторон относятся к существенным условиям этого договора. В тоже время недостижение соглашения по всем существенным условиям является формальным основанием, для стороны признать договор незаключенным в суде. Правовые последствия признания договора незаключенным во многом зависят от того, исполнялся спорный договор сторонами или нет. Если договор фактически не исполнялся, то никаких последствий (кроме самого признания его незаключенным) для сторон не возникает. Другое дело, если договор исполнен одной или обеими сторонами. В таком случае суду нужно решить, можно ли конвалидировать сделку и что делать с уже исполненным по договору.

Существенные условия договора— это тот минимум, который необходим для среднестатистического участника оборота, чтобы определить встречную волю контрагента и исполнить обязательство согласно этой воле.

Отсюда, отсутствие в договоре существенного условия может привести к тому, что другая сторона договора не сможет установить волю контрагента, либо установит ее неправильно.

Признание договора незаключенным в судебной практике

Последствия признания договора незаключенным на основании п. 1 ст. 432 ГК РФ зависят от того, исполнен договор одной или двумя сторонами. Если договор исполнен одной стороной, представляется, что последствия должны быть разными в зависимости от того, исполнен договор распознающей стороной или нет.

В практике существуют два подхода относительно последствий признания сделки незаключенной, если такую сделку надлежаще исполнили обе стороны.

К незаключенному исполненному договору суды применяют по аналогии положения о соответствующих сделках.
Суды, которые придерживаются первого подхода, признают, что договор не был заключен, однако между сторонами возникли фактические отношения, к которым по аналогии применяются положения о конкретных сделках. При этом стороны не возвращают друг другу все полученное по сделке. Суды лишь взыскивают разницу в сумме требований по правилам о неосновательном обогащении в пользу стороны, которая произвела исполнение в большем объеме.

Некоторые суды, решая споры по договору подряда, ссылаются на правовую позицию, изложенную в п. 8 информационного письма Президиума ВАС РФ от 24.01.2000 № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда»

Буквальный смысл указанного пункта в том, что выполненные по договору подряда работы должны быть оплачены только после приемки данных работ заказчиком. Тем самым, данная норма защищает интересы заказчика, предоставляя ему возможность не оплачивать работы, результат которых не соответствует требованиям договора.

Применение этого пункта к отношениям сторон по незаключенному договору не соответствует смыслу, который закладывался Президиумом ВАС РФ в данный пункт при его разработке.

Фактические действия по исполнению договора свидетельствуют о согласованности спорных условий.

На практике существует второй подход судов к договорам с несогласованными существенными условиями. Так, если стороны исполнили сделку, суды отказывают в признании договора незаключенным. Следовательно, положения о кондикции к отношениям сторон не применяются.

Суды с таким подходом ссылаются разъяснения, изложенные в п. 7 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.02.2014 № 165 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными» (далее — Информационное письмо № 165). В нем говориться, что при наличии спора о заключенности договора суд должен оценивать обстоятельства дела в их взаимосвязи в пользу сохранения, а не аннулирования обязательств, а также исходя из презумпции разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений (ст. 10 ГК РФ). Если стороны не согласовали какое-либо условие договора, относящееся к существенным, но затем совместными действиями по исполнению договора и его принятию устранили необходимость согласования такого условия, то договор считается заключенным.

Большинство юристов склоняются к тому, что правильным представляется тот подход, который помогает сохранить договор в силе на ранее согласованных условиях, то есть второй. Потому что если стороны не согласовали все существенные условия, однако уже согласованных условий для сторон достаточно, чтобы исполнить обязательство, и они это подтверждают фактическим исполнением, то логично признать данный договор заключенным, а встречные воли сторон распознанными и согласованными. Получается, что условия, не согласованные в тексте договора, фактически определены действиями сторон.

Условия для полного исполнения договора не всегда могут применяться, если договор исполнен в части.

Нередко сохранять договор в силе на изначально согласованных сторонами условиях просто нецелесообразно. Например, в случаях когда предмет договора определяется не только качественными, но и количественными признаками. При этом стороны согласовали только количественный признак, а в отношении качественного признака у сторон имеются разногласия (т.е условия о предмете не согласованы). Между тем одна из сторон исполнила договор в части (по количеству), а вторая — приняла такое исполнение.

В такой ситуации будет неверным признавать качественный признак согласованным относительно того, что еще не исполнено сторонами по договору. Следовательно, относительно того, что еще не исполнено договор является незаключенным.

Похожий подход применялся судами при решении споров о признании незаключенным договора поставки товара отдельными партиями по причине несогласования условия о предмете. Суды признавали такой договор незаключенным. Однако если отдельные партии товаров были фактически поставлены, суды квалифицировали состоявшиеся правоотношения как разовые сделки купли-продажи, предмет которых стороны согласовали в товарно-транспортных накладных.

Недостаток такого подхода состоит в том, что суды признавали первоначальный договор незаключенным, следовательно, все условия, даже согласованные сторонами, теряли силу. Хотя путем толкования волеизъявления сторон можно было оставить согласованные сторонами условия в силе, но применять данные условия только к тому, что уже исполнено по договору.

При этом надо учитывать, что при согласовании условий договора стороны исходят из того, что договор будет исполнен в полном объеме. И некоторые условия, которые справедливы при исполнении договора полностью, не всегда будут справедливыми, если договор исполнен в части.

Таким образом, чтобы сделать второй подход более гибким нужно буквально толковать волеизъявления сторон, выраженные действиями. А также предусмотреть в ГК РФ правило, руководствуясь которым можно было бы аннулировать неразумные и несправедливые условия договора, который признан заключенным в части.

Но в практике арбитражных окружных судов можно встретить другую позицию.

Суды указают, что соглашение об изменении или о расторжении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев делового оборота не вытекает иное (п. 1 ст. 452 ГК РФ). Например, если спорный договор подряда заключен в форме отдельного письменного документа, то и изменения в него должны быть внесены в той же форме.

Данное утверждение представляется спорным, поскольку далеко не все действия, которые стороны совершают в связи с заключенным между ними договором, оформляются как условия договора. Совершая те или иные действия, которые опосредованы договором, но не отражены в нем, стороны, по сути, дополняют согласованные в тексте условия иными, фактически совершенными условиями.

Несмотря на различия в приведенных выше подходах, они подчиняются общему правилу: все, что эквивалентно и возмездно получено стороной по незаключенному договору, не подлежит возврату. В этом главное отличие последствий незаключенности договора от реституции, целью применения которой является возврат сторон в первоначальное состояние.

Таким образом, при незаключенности отсутствует необходимость соблюдать синаллагму, так как возврату подлежит только то, что сторона исполнила в одностороннем порядке, и в ответ на такое исполнение не получила встречное предоставление.

Исполненное по незаключенному договору возвращается на основании норм о неосновательном обогащении.

Если только одна из сторон исполнила свои обязательства по договору, который впоследствии признан незаключенным по причине несогласования существенных условий, то сторона, принявшая исполнение, обязана возвратить все полученное по договору на основании положений о неосновательном обогащении.

Незаключенность договора означает отсутствие каких-либо договорных обязательств между его сторонами. Если имело место фактическое исполнение договора (передача имущества, выполнение работ, оказание услуг), последствия незаключенности договора определяются исходя из норм, регулирующих внедоговорные обязательства: вследствие неосновательного обогащения или в связи с причинением вреда.

Правоприменительная практика арбитражных окружных судов по данному вопросу единообразна и соответствует правовой позиции ВАС РФ (постановления ФАС Северо-Кавказского округа от 20.10.2003 по делу № А32-23809/2003-2/17.

Однако последствия должны быть иными, если исполнение произвела только распознающая сторона, а ее контрагент принял данное исполнение. При этом происходит дополнение уже согласованных условий договора действиями одной стороны по его исполнению, а другой — по принятию такого исполнения. Данная ситуация не сильно отличается от ситуации, когда договор исполнен обеими сторонами. Различие только в том, исполнил контрагент распознающей стороны встречное обязательство или нет. При этом по данному встречному обязательству неопределенности между сторонами нет.

В случае, когда договор исполнен обеими сторонами, и когда исполнение произвела только распознающая сторона, а контрагент принял исполнение, последствия должны быть одинаковыми, а именно: суды должны отказывать в признании договора незаключенным и в применении кондикции как последствия незаключенности.

Данный подход удобен и с практической точки зрения. Так как если договор признан незаключенным, то все его условия (кроме соглашения о подсудности или третейского соглашения) теряют силу. И условие о цене в частности. Если рассуждать последовательно, то сумма неосновательного обогащения лица, которому оказаны услуги, выполнены работы, передана вещь, уступлено право, должна определяться не на основании договорного условия о цене, а по правилам о неосновательном обогащении. При этом на практике возникают трудности с определением такой цены.

Запрет на признание договора незаключенным должен распространяться на сторону, которая приняла исполнение. Недостижение соглашения по всем существенным условиям — это формальный критерий, руководствуясь которым суды признают договор незаключенным. Логично предположить, что если суды не будут признавать исполненный договор незаключенным (несмотря на то, что стороны формально не достигли соглашения по всем существенным условиям), то исчезнет и проблема применения последствий такого признания.

Сторона может лишиться права признать договор незаключенным при двух условиях:
1) она должна своими действиями подтвердить действие договора;
2) требование о признании договора незаключенным, заявленное этой стороной, должно противоречить принципу добросовестности.
И если второе условие определяется полностью на основании судебного усмотрения, то для первого законодатель конкретизировал общее правило и указал, что принятие полного или частичного исполнения от другой стороны договора в любом случае подтверждает действие договора.

Немногочисленная судебная практика свидетельствует, что в некоторых случаях суды все-таки признают, что исполнение договора подтверждает его действие. Хотя едва ли можно представить случай, когда добросовестная сторона, исполняя договор, не имела намерения подтвердить действие данного договора.

Принятие исполнения от другой стороны является подтверждением действия договора.

Будет ли являться подтверждением действия договора принятие исполнения по договору не от стороны данного договора, а от третьего лица, как это допускает ст. 313 ГК РФ?

По всей видимости, ответ должен быть положительным, так как при исполнении договора третьим лицом такое лицо действует от имени и в интересах одной из сторон договора.

Как бы то ни было, в выборе между двумя вариантами решения проблемы формалистического подхода к признанию договора незаключенным законодатель отдал предпочтение подходу, который вводит принцип эстоппеля.

С помощью эстоппеля нельзя решить проблему формального подхода к незаключенности по существу. Указанный принцип запрещает требовать признания договора незаключенным только стороной, принявшей исполнение. Однако требовать признания договора незаключенным может также другая сторона, либо договор может быть признан таковым по инициативе суда.

Кроме того, применение принципа эстоппеля, как он сформулирован в п. 3 ст. 432 ГК РФ, может привести к злоупотреблению правом стороной, которая произвела исполнение, если эта сторона не является распознающей.

Между тем правоприменительная практика выработала альтернативный подход, который помогает конвалидировать договоры, в которых не согласованы существенные условия, при условии исполнения такого договора сторонами.

Применение данного подхода сводит на нет риск злоупотребления правом недобросовестной стороной договора и обеспечивает баланс интересов контрагентов.

Кроме того, при указанном подходе договор, исполненный обеими сторонами, не может быть признан незаключенным как сторонами, так и судом. Это обеспечивает большую стабильность договорных отношений, по сравнению с подходом, закрепленным в ГК РФ.

Учитывая, что выбор законодателя в пользу эстоппеля не исключает применение подхода конвалидации договора, выработанного в практике, время покажет, чем будут руководствоваться суды в спорах о признании договора незаключенным.

Предположим, при заключении договора организации пришлось согласиться на очень жесткие условия о санкциях за нарушение обязательств. К несчастью, такое нарушение произошло, и теперь контрагент пытается взыскать значительную сумму. Одним из способов защиты в такой ситуации может стать иск о признании договора незаключенным. Если суд удовлетворит иск, это будет означать, что к фактическим отношениям между сторонами применяются только те правила, которые содержатся в Гражданском кодексе РФ, и не применяются те условия, которые были предусмотрены в договоре.

Истец для признания договора незаключенным ссылается на одно из следующих (или несколько одновременно) оснований:

  • не согласованы существенные условия договора;
  • отсутствовала воля одной из сторон на заключение договора;
  • договор подписан неуполномоченным лицом;
  • договор не прошел обязательную государственную регистрацию.

Довод о незаключенности договора может заявить и ответчик в рамках спора, вытекающего из такого договора (о взыскании долга, об исполнении обязательства в натуре и т. п.). Более того, суд, рассматривающий дело о взыскании по договору, должен самостоятельно оценить обстоятельства, свидетельствующие о заключенности и действительности договора, независимо от того, заявлены ли возражения или встречный иск (п. 1 постановления Пленума ВАС РФ от 23 июля 2009 г. № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств»).

Не согласованы существенные условия договора

Договор считается заключенным, когда между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора (п. 1 ст. 432 ГК РФ).

К существенным условиям договора относятся:

  • условия о предмете договора;
  • условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида;
  • условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Внимание! Если стороны не достигли соглашения по всем существенным условиям договора, то он считается незаключенным и к нему неприменимы правила о недействительности сделок.

Речь идет о разграничении недействительных и незаключенных договоров.

«Договор, являющийся незаключенным вследствие несогласования существенных условий, не может быть признан недействительным, так как он не только не порождает последствий, на которые был направлен, но и является отсутствующим фактически ввиду недостижения сторонами какого-либо соглашения, а следовательно, не может породить такие последствия и в будущем». Такой вывод указан в пункте 1 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25 февраля 2014 г. № 165 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными» (далее – информационное письмо Президиума ВАС РФ № 165).

Внимание! Сторона, подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания его незаключенным.

Такое правило появилось с 1 июня 2015 года в новом пункте 3 статьи 432 Гражданского кодекса РФ. Так, сторона не сможет требовать признания договора незаключенным, если:

  • она приняла от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердила действие договора;
  • заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств противоречит принципу добросовестности (п. 3 ст. 1 ГК РФ).

Здесь законодатель ввел новый эстоппель (правовой принцип, согласно которому лицо утрачивает право ссылаться на какие-либо факты в обоснование своих требований) из практики Высшего арбитражного суда РФ.

Так, Президиум ВАС РФ в пункте 7 информационного письма от 25 февраля 2014 г. № 165 в отношении договора подряда указывал: «Если работы выполнены до согласования всех существенных условий договора подряда, но впоследствии сданы подрядчиком и приняты заказчиком, то к отношениям сторон подлежат применению правила о подряде».

Закрепленное правило направлено на обеспечение стабильности гражданского оборота и исключение защиты его недобросовестных участников.

Особое внимание при составлении и согласовании договоров юристы обращают на формулирование предмета. Он должен четко определять итог, к которому стороны желают прийти в результате реализации договора. Предмет договора определяет саму сущность возникших правоотношений. Отсутствие согласия сторон в отношении предмета сделки не позволит в дальнейшем исполнить договор надлежащим образом. Поэтому такой договор будет считаться незаключенным.

Так, если предмет договора – индивидуально-определенная вещь (станок, производственная линия и т. п.), всегда есть вероятность, что стороны недостаточно подробно ее индивидуализировали. В случае спора суд может решить, что наименование, год выпуска, завод-изготовитель – все это сведения, определяющие лишь родовую принадлежность предмета договора. А для достаточной индивидуализации оборудования необходимо было указать его заводской номер.

Пример из практики: суд отказался истребовать у ответчика индивидуально определенную вещь, так как в договоре аренды, на который ссылался истец, не был указан заводской номер агрегата, а ответчик представил доказательства того, что получил это оборудование от иного лица 

Предприниматель Б. обратился в суд к ООО «М.» с требованием вернуть оборудование, которое истец ранее передал ответчику по договору аренды (предмет договора был сформулирован как «линовально-тетрадный агрегат ЛТА-2 1973 г. выпуска»).

Ответчик свою позицию обосновал тем, что договор аренды между ним и истцом реально не исполнялся. При этом ответчик представил доказательства того, что имеющийся у него линовально-тетрадный агрегат был получен от другого лица, не от истца.

Суд отказал в удовлетворении исковых требований и признал договор аренды незаключенным.

Суд указал: «Фактические обстоятельства дела не исключают того, что в случае удовлетворения иска предпринимателя общество будет понуждено к передаче не принадлежащего предпринимателю имущества». По мнению суда, невозможно только по году выпуска и наименованию индивидуализировать линовально-тетрадный агрегат и истребовать предмет договора (постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 11 сентября 2009 г. по делу № А63-15174/2008).

С вещами, которые определены родовыми признаками, возникают иные проблемы.

Распространена практика, когда стороны указывают в договоре только общее описание товара (работ, услуг), а конкретизировать его собираются в дополнительных документах. Составить же такие дополнительные документы забывают.

Пример из практики: суд признал договор незаключенным и отказал во взыскании неустойки, так как стороны не подписали приложения к договору с согласованием марки, цены и количества товара 

По условиям договора поставщик обязался поставить товар (энергетический уголь) в адрес указанных покупателем грузополучателей в количестве, ассортименте и по срокам, установленным в приложениях, являющихся неотъемлемой частью договора. Приложения с согласованием марки, цены и количества товара сторонами не подписаны.

Поставщик в иске требовал взыскать 6 347 014 руб. задолженности за поставленный товар и 765 678 руб. неустойки.

Суд удовлетворил требования в части основного долга и взыскал с ответчика в пользу истца 6 347 014 руб.

Установив факт признания договора незаключенным, суд указал, что такой договор не может повлечь правовых последствий, породить для сторон права и обязанности. Суд отказал в части взыскания неустойки, «установленной пунктом 6.4 незаключенного договора» (постановление ФАС Волго-Вятского округа от 2 апреля 2010 г. по делу № А28-14001/2009).

Даже если дополнительные документы с конкретизацией товара составлены, может оказаться, что составлены они с недочетами. И в результате суд все равно признает договор незаключенным.

Пример из практики: суд признал договор незаключенным и отказал истцу во взыскании неустойки, так как товарные накладные и счета-фактуры не содержат ссылки на спорный договор, а кроме того, товар был фактически передан уже после даты прекращения действия спорного договора 

По договору поставки поставщик обязался поставить, а покупатель – принять и оплатить товар, наименование и количество которого определяется заявкой покупателя и указывается в накладных и счетах-фактурах.

Договор предусматривал, что за просрочку оплаты поставленного товара покупатель оплачивает поставщику штраф в размере 1 процента от стоимости отгруженного и неоплаченного товара за каждый день просрочки. Срок действия договора определен до 1 декабря 2009 года.

Покупатель товар получил, что подтверждается товарными накладными. Стоимость товара в установленные сроки не оплачена.

Поставщик обратился с иском о взыскании основного долга и неустойки за просрочку платежа. Суд удовлетворил исковые требования частично: основной долг взыскал в полном объеме, а в части требований по уплате неустойки отказал.

Выводы суда следующие:

  • анализ фактических отношений сторон не позволяет установить, что действия по передаче товара находились в рамках подписанного между ними соглашения, поскольку товарные накладные и счета-фактуры не содержат конкретного основания для передачи товара, при этом покупатель товара отрицает факт, что отношения сторон регулируются спорным договором;
  • передача товара по накладным осуществлялась после прекращения действия договора – 1 декабря 2009 года. Данное обстоятельство также исключает состоятельность доводов поставщика о наличии между сторонами договора поставки, заключенного в простой письменной форме.

Договор поставки не считается заключенным, поскольку в его условиях не содержится существенных условий, при этом, учитывая фактическую передачу товара, его стоимость подлежит взысканию (постановление ФАС Поволжского округа от 8 июля 2011 г. по делу № А49-8138/2010).

Если истец утверждает, что недостаточно конкретизированы существенные условия, многое зависит от того, о каком виде договора идет речь. Для разных видов договоров закон по-разному определяет, какие условия являются существенными, а какие нет. Сложность заключается в том, что зачастую закон использует недостаточно конкретные формулировки. И тогда приходится обращаться к судебной практике.

Пример из практики: суд назвал условие, которое не является существенным для договора строительного подряда 

Отсутствие утвержденной в установленном порядке технической документации, определяющей предмет договора, не является безусловным основанием для признания договора незаключенным. Такое разъяснение привел Президиум ВАС РФ в пункте 5 информационного письма от 24 января 2000 г. № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда».

В деле, который рассмотрел суд в этом обзоре, стороны в достаточной степени конкретизировали предмет договора (постройка хозблока из бруса площадью 6 на 8 метров), причем до его заключения заказчик был ознакомлен с типовым образцом хозблока, возводимого подрядчиком. Поэтому, несмотря на то что статья 743 Гражданского кодекса РФ требует описать в договоре строительного подряда состав и содержание технической документации, в данном случае у суда нет оснований считать договор незаключенным.

Вопрос: стороны в договоре возмездного оказания услуг не согласовали сроки оказания услуг. Может ли это стать основанием для признания договора незаключенным?

Ответ: нет, не может, но при условии, что ни одна из сторон не заявляла о необходимости согласовать срок.

Срок оказания услуги не является существенным условием договора возмездного оказания услуг, поэтому его отсутствие само по себе не влечет признание договора незаключенным. Дело в том, что из договора возмездного оказания услуг усматривается, что сроки оказания услуг не являются невосполнимым условием. При заключении такого договора могут быть применены общие положения Гражданского кодекса РФ о гражданско-правовых договорах и обязательствах (в частности, п. 2 ст. 314 ГК РФ).

К договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде, если это не противоречит нормам, посвященным возмездному оказанию услуг (ст. 783 ГК РФ).

Такая правовая позиция изложена в пункте 8 информационного письма Президиума ВАС РФ № 165.

Вопрос: в договоре подряда отсчет начального и конечного срока выполнения работ наступает после совершения определенных действий сторонами. Является ли это обстоятельство основанием для признания договора незаключенным?

Ответ: нет, не является.

В соответствии с пунктом 1 статьи 708 Гражданского кодекса РФ в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы.

Установленный законом, иными правовыми актами, сделкой или назначаемый судом срок определяется календарной датой или истечением периода времени, который исчисляется годами, месяцами, неделями, днями или часами. Срок может определяться также указанием на событие, которое должно неизбежно наступить (ст. 190 ГК РФ).

Тем не менее, суды приходят к выводу: даже если срок определен указанием на действие стороны договора или иных лиц (которое не является неизбежным), но такие действия совершены в разумный срок, неопределенность в определении срока производства работ устраняется.

Пример из практики: суд признал заключенным договор подряда, в котором срок начала работы был определен указанием на момент получения аванса 

Истец обратился с требованием о выплате неустойки в размере 1 825 203 руб. за нарушение сроков выполнения работ по договору подряда.

Суд первой инстанции заявленное требование удовлетворил частично – взыскал неустойку в размере 558 735 руб., в удовлетворении остальной части требования отказал.

Несмотря на то что заявлений о признании договора незаключенным не поступало, суд апелляционной инстанции решил признать договор незаключенным и полностью отказал в иске.

По мнению судов апелляционной и кассационной инстанций, условие договора подряда о том, что работы должны быть выполнены в течение 16 недель с момента получения подтверждения с завода о приеме заказа в производство и получения подрядчиком авансового платежа, нельзя признать событием, которое неизбежно должно наступить. Ведь это условие содержит указание на события, наступление которых зависит от воли сторон (постановление ФАС Московского округа от 24 декабря 2009 г. № КГ-А40/12878-09 по делу № А40-45987/09-125-283). Значит, условие статьи 190 Гражданского кодекса РФ не выполняется, а следовательно, в договоре не согласованы начальный и конечный сроки выполнения работ.

Однако постановлением Президиума ВАС РФ от 18 мая 2010 г. № 1404/10 судебные акты отменены, оставлено в силе решение суда первой инстанции.

Президиум ВАС РФ привел в обоснование следующие доводы.

Требования гражданского законодательства об определении периода выполнения работ по договору подряда как существенного условия этого договора установлены с целью недопущения неопределенности в правоотношениях сторон. Если начальный момент периода определен указанием на действие стороны или иных лиц (в т. ч. на момент уплаты аванса) и такие действия совершены в разумный срок, неопределенность в определении срока производства работ устраняется. Следовательно, в этом случае условие о периоде выполнения работ должно считаться согласованным, а договор – заключенным.

Как установлено судами и подтверждается материалами дела, аванс уплачен в соответствии с условиями договора. При названных обстоятельствах суды апелляционной и кассационной инстанций неправомерно признали договор подряда незаключенным.

Данную позицию подтверждает вывод, изложенный в пункте 6 информационного письма Президиума ВАС РФ № 165.

Кроме того, необходимо различать определенные и определимые условия договоров. В законе не всегда уточняется, можно или нельзя включить в договор те или иные определимые условия без их детализированного описания. В то же время закон лишь в некоторых случаях содержит четкий запрет на установление условий договора определимым образом (см., например, п. 2 ст. 572 ГК РФ).

Пример судебной практики, в котором допускается включение в договор определимых условий (в т. ч. относящихся к предмету договора)

«…Если в тексте договора купли-продажи недвижимой вещи недостаточно данных для индивидуализации проданного объекта недвижимости, однако они имеются, например, в акте приема-передачи, составленном сторонами во исполнение заключенного ими договора, то такой договор не может быть признан незаключенным» (абз. 4 п. 2 постановления Пленума ВАС РФ от 11 июля 2011 г. № 54 «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем»).

Вопрос: в ходе переговоров одна из сторон предложила условие о цене или заявила о необходимости согласовать цену. Если такое условие в итоге не согласовано, может ли это стать основанием для признания договора незаключенным?

Ответ: да, может.

Условие о цене является существенным, если в ходе переговоров одна из сторон предложила такое условие или заявила о необходимости его согласования (п. 1 ст. 432 ГК РФ). В таком случае договор считается заключенным, только если:

  • стороны согласуют такое условие;
  • сторона, предложившая такое условие или заявившая о его согласовании, откажется от своего предложения.

В противном случае договор считается незаключенным. Такая правовая позиция изложена в пункте 11 информационного письма Президиума ВАС РФ № 165.

Отсутствует воля одной из сторон на заключение договора

Об отсутствии воли на заключение договора может свидетельствовать отсутствие подписи одной из сторон в договоре, дополнительном соглашении, приложении или ином документе, отражающем волеизъявление сторон.

Пример из практики: суд отказался понудить ответчика к регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество, так как приложение к соглашению об отступном не содержало подписи истца, а значит, было незаключенным 

ООО «З.» и сельскохозяйственный производственный кооператив «Ф.» заключили соглашение об отступном, в рамках которого вместо возврата суммы долга кооператив передавал ООО «З.» свое имущество, перечисленное в приложении.

Полагая себя новым собственником имущества, ООО «З.» потребовало зарегистрировать переход права собственности.

Суды отказали в удовлетворении этих требований: «Отсутствие подписи одной из сторон на тексте приложения № 1, являющегося неотъемлемой частью договора, свидетельствует о недостижении сторонами соглашения по существенным условиям договора (о несостоявшейся сделке). Поскольку соглашение в правовом смысле отсутствует, обязательства между истцом и ответчиком не возникли и удовлетворению не подлежат» (постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 24 октября 2007 г. по делу № А45-16582/2006-34/441, определением ВАС РФ от 22 февраля 2008 г. № 2104/08 отказано в передаче дела в Президиум ВАС РФ для пересмотра в порядке надзора).

Пример из практики: суд отказался признать дополнение к контракту недействительным, так как на нем отсутствовала подпись истца, а значит, оно является незаключенным 

Контракт был заключен между иностранной компанией «Н.» и ЗАО «Д.». Однако дополнительное соглашение к контракту было подписано компанией «Н.» и ООО «Э.».

ЗАО «Д.» обратилось в суд к компании «Н.» и ООО «Э.» с требованием признать дополнение к контракту недействительным и применить последствия недействительности. Суд установил, что оспариваемое дополнение является незаключенным, поскольку на нем отсутствует подпись истца, а незаключенную сделку невозможно признать недействительной (постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25 ноября 2008 г. № 09АП-13707/2008-ГК по делу № А40-26809/08-48-196).

Договор подписан неуполномоченным лицом

От имени организации договор подписывает ее должностное лицо. Может оказаться, что при подписании договора это лицо вышло за рамки своих полномочий. Или же что договор от имени организации подписало лицо, которое вообще не имеет к ней никакого отношения.

Если на основании такого договора к организации предъявляют требования в суде, то задача юриста довольно проста. Требуется только доказать отсутствие полномочий у лица, подписавшего договор. Если истец не сможет доказать, что впоследствии организация одобрила сделку, которую от его имени заключило неуполномоченное лицо, то суд должен отказать в иске (п. 1 информационного письма Президиума ВАС РФ от 23 октября 2000 г. № 57 «О некоторых вопросах практики применения статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – информационное письмо № 57), постановление ФАС Московского округа от 22 сентября 2010 г. № КГ-А40/10675-10 по делу № А40-103723/09-125-594).

Если же сама организация хочет оспорить такой договор, подписанный от ее имени неуполномоченным лицом, то возникает вопрос, какое требование предъявить: о признании договора недействительным или незаключенным.

Есть примеры решений, когда суды удовлетворяли исковые требования о признании такого договора незаключенным (постановления ФАС Уральского округа от 4 мая 2011 г. № Ф03-1221/2011 по делу № А73-48н(92/2005), ФАС Московского округа от 21 июня 2011 г. № КГ-А40/4735-11-П по делу № А40-56820/09-134-338).

Тем не менее практика показывает, что в суде лучше заявить требования, связанные с недействительностью договора, а не с его незаключенностью.

Дело в том, что ВАС РФ разъяснил: в случаях превышения полномочий органом юридического лица суд должен руководствоваться положениями статей 168 и 174 Гражданского кодекса РФ (п. 2 информационного письма № 57). Иногда на эту позицию суды ссылаются не только в случае превышения полномочий, но и в случаях, когда договор подписан неустановленным лицом или подпись фальсифицирована.

Пример из практики: суды отказали в удовлетворении иска о признании договора незаключенным, так как этот способ защиты не применяется в случае подписания договора неуполномоченным лицом 

Индивидуальный предприниматель обратилась в суд с иском о признании незаключенным договора на пользование электрической энергией. Доводы истца сводились к тому, что подпись была фальсифицирована.

Суды отказали в иске: «Подписание договора от имени одной из его сторон неуполномоченным лицом может свидетельствовать о недействительности сделки, а не о незаключенности договора.

Данная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 24.07.2007 г. № 3259/07 и учитывается судом, исходя из принципа единообразия правоприменительной практики, сформулированного в статье 304 АПК РФ» (постановление ФАС Поволжского округа от 13 апреля 2010 г. по делу № А55-457/2008).

Предприниматель подала надзорную жалобу, но коллегия судей ВАС РФ отказала в передаче дела в Президиум ВАС РФ: «Ссылка заявителя на справку экспертно-криминалистического центра главного управления внутренних дел Самарской области от 10.01.2008, согласно которой подпись от имени Исаевой А.В. в договоре от 04.08.2005 № 2082 выполнена Пронягиной Н.Л., не принимается.

В случае подписания договора от имени одной из его сторон неуполномоченным лицом применению подлежит статья 183 Гражданского кодекса Российской Федерации, которая влечет за собой иные последствия, чем признание договора незаключенным».

Уже в надзорной жалобе предприниматель сослалась еще и на то, что сделка, подписанная неуполномоченным лицом, не соответствует закону и является ничтожной. Но суд этот довод не принял, так как его можно было заявить только путем изменения предмета иска, а этого сделано не было (определение ВАС РФ от 24 августа 2010 г. № ВАС-16350/08).

Пример из практики: суд отказался признать незаключенным договор купли-продажи недвижимости, подписанный неуполномоченным лицом. По мнению суда, такая сделка является оспоримой, поэтому суд по своей инициативе не может признать ее недействительной 

Суд кассационной инстанции отменил решение суда первой инстанции, которым договор был признан незаключенным. Суд кассационной инстанции указал: «…подписание спорного договора купли-продажи недвижимого имущества неуполномоченным лицом влечет его недействительность.

У суда отсутствовали правовые основания для признания спорного договора незаключенным.

Таким образом, решение суда о признании спорного договора купли-продажи незаключенным нельзя считать основанным на правильном применении норм материального права. В связи с чем решение суда подлежит отмене.

Данная сделка является оспоримой, поэтому по инициативе суда такая сделка не может быть признана недействительной без предъявления соответствующего иска, согласно разъяснениям Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации в постановлении от 14.05.1998 № 9 «О некоторых вопросах применения статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации при реализации органами юридических лиц полномочий на совершение сделок».

Из материалов дела видно, что ОАО «М.» с требованием о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества не обращалось.

При таких обстоятельствах в удовлетворении иска ОАО «М.» о признании договора купли-продажи недвижимого имущества незаключенным следовало отказать.

ОАО «М.» не лишено возможности, избрав иной способ защиты нарушенного права, обратиться в арбитражный суд» (постановление ФАС Северо-Западного округа от 13 марта 2008 г. № Ф04-1403/2008(1495-А46-9) по делу № А46-1644/2007).

Таким образом, судебная практика неоднородна. Требование признать договор незаключенным может привести к тому, что организация только зря потеряет время, после чего ей заново придется обращаться с другим иском.

Наконец, возникает вопрос о том, как защитить свои интересы другой стороне такого договора. Иначе говоря, что нужно сделать, если выясняется, что со стороны контрагента договор подписало лицо, которое не имело на это полномочий.

Вопрос: может ли налоговая инспекция обратиться в суд с иском о признании договора незаключенным на том основании, что он подписан неуполномоченным лицом?

Ответ: нет, не может.

Закон устанавливает закрытый перечень исков, которые могут предъявлять налоговые органы.

Так, налоговые органы вправе предъявлять в суды общей юрисдикции или арбитражные суды иски:

  • о взыскании недоимки, пеней и штрафов за налоговые правонарушения в случаях, предусмотренных Налоговым кодексом РФ;
  • о возмещении ущерба, причиненного государству и (или) муниципальному образованию вследствие неправомерных действий банка по списанию денежных средств со счета налогоплательщика после получения решения налогового органа о приостановлении операций, в результате которых стало невозможным взыскание налоговым органом недоимки, задолженности по пеням, штрафам с налогоплательщика в порядке, предусмотренном Налоговым кодексом РФ;
  • о досрочном расторжении договора об инвестиционном налоговом кредите;
  • в иных случаях, предусмотренных Налоговым кодексом РФ.

Такие правила содержатся в подпункте 14 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса РФ.

Кроме того, налоговые органы вправе предъявлять в суд и арбитражный суд иски о признании сделок недействительными и взыскании в доход государства всего полученного по таким сделкам (абз. 3 п. 11 ст. 7 Закона от 21 марта 1991 г. № 943-1 «О налоговых органах Российской Федерации»).

Следовательно, у налоговых органов отсутствует право предъявлять в арбитражный суд требования о признании договоров незаключенными, что является самостоятельным основанием удовлетворения иска.

Пример из практики: суд отказал в иске о признании договора незаключенным, так как у налоговой инспекции нет права подавать такой иск. Кроме того, подписание договора от имени директора поставщика неустановленным лицом может свидетельствовать о недействительности сделки, но не о незаключенности договора 

Между сторонами подписан договор поставки, в соответствии с которым поставщик обязуется передавать в собственность, а покупатель принимать и оплачивать партии товара. Материалами дела подтверждается, что договор поставки фактически исполнен сторонами.

Считая, что договор поставки является незаключенным, налоговый орган обратился в суд с иском.

В обоснование исковых требований налоговый орган указывает на то, что в ходе выездной налоговой проверки покупатель в обоснование расходов представил договор поставки, подписанный от имени поставщика директором Р.

В процессе контрольных мероприятий Р. была допрошена в качестве свидетеля. Она сообщила, что не является ни учредителем, ни директором данного общества; паспорт у нее был украден. Таким образом, договор был подписан неуполномоченным лицом.

Суд, отказывая в удовлетворении исковых требований, исходил из того, что право на обращение с иском о признании незаключенным договора поставки у налогового органа отсутствует, при этом заявленные требования являются необоснованными по существу. Подписание договора поставки от имени директора поставщика неустановленным лицом, притом что участниками сделки достигнуто соглашение по всем ее существенным условиям, может свидетельствовать о недействительности сделки, но не о незаключенности договора (постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 24 ноября 2010 г. по делу № А02-472/2010).

Пример из практики: суд отказался признать договор незаключенным, поскольку он подписан тем лицом, которое было указано в качестве директора поставщика в ЕГРЮЛ. Кроме того, стороны исполнили сделку и не ставили под сомнение факт ее заключения 

Между ответчиками заключен договор поставки от 14 марта 2008 года, подписанный от имени ОАО «Л.» заместителем генерального директора по производству и материальным ресурсам Т., от имени ООО «Т.» – генеральным директором В.

В ходе выездной налоговой проверки ОАО «Л.» инспекция получила ответ из Комитета по делам записи актов гражданского состояния Санкт-Петербурга, из которого усматривается, что в отношении В. в отделе ЗАГС Адмиралтейского района Комитета по делам ЗАГС правительства Санкт-Петербурга имеется запись о ее смерти 4 января 2007 года.

Налоговая инспекция сочла, что договор не мог быть подписан В. по причине смерти, следовательно, договор считается незаключенным, так как отсутствовала воля одной из сторон (поставщика).

Суд отказал в удовлетворении исковых требований. При этом суд привел следующие доводы.

Последующее одобрение сделки представляемым создает, изменяет и прекращает для него гражданские права и обязанности по данной сделке с момента ее совершения (п. 2 ст. 183 ГК РФ). Сделка исполнялась обеими сторонами, представленные в дело документы подтверждают реальное исполнение сторонами принятых на себя обязательств по поставке, получению и оплате товара в соответствии с условиями оспариваемого договора, стороны сделки не ставили под сомнение ни факт ее заключения, ни ее предмет.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ по состоянию на 30 июля 2010 года генеральным директором ООО «Т.» продолжает числиться В., в связи с чем на момент подписания договора поставки у ОАО «Л.» не могло возникнуть сомнений в добросовестности организации-поставщика. А проверка того, жив ли руководитель контрагента, выходит за пределы должной осмотрительности покупателя (постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14 марта 2011 г. по делу № А56-41220/2010).

Договор не прошел обязательную государственную регистрацию

Основанием для признания сделки незаключенной является отсутствие государственной регистрации в тех случаях, когда она требуется.

Если стороны не зарегистрировали договор либо договор не прошел государственную регистрацию, то его надлежит считать незаключенным, а следовательно, не порождающим для сторон прав и обязанностей.

В то же время если одна из сторон уклоняется от регистрации сделки, то другая сторона может обратиться в суд и он вправе вынести решение о регистрации сделки (п. 2 ст. 165 ГК РФ). При этом сторона, необоснованно уклонявшаяся от регистрации сделки, должна возместить другой стороне убытки, вызванные задержкой в совершении или регистрации сделки (п. 3 ст. 165 ГК РФ).

Срок исковой давности по этим требованиям составляет один год (п. 4 ст. 165 ГК РФ), но применяется он к требованиям, основания для которых возникли после 1 сентября 2013 года (п. 7 ст. 3 Федерального закона от 7 мая 2013 г. № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Этот срок не распространяется на требование одной стороны сделки к другой стороне о возмещении убытков, вызванных уклонением последней от нотариального удостоверения или государственной регистрации этой сделки. К названному требованию подлежит применению общий срок исковой давности, установленный статьей 196 Гражданского кодекса РФ.

Кроме того, сторона, фактически исполнявшая сделку до ее необходимой государственной регистрации, не вправе ссылаться на истечение срока исковой давности по требованию другой стороны о ее государственной регистрации (п. 2 ст. 10, п. 3 ст. 433 ГК РФ).

Такие разъяснения даны в пунктах 60–62 постановления Пленума Верховного суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Вопрос: может ли сторона договора, который не прошел необходимую государственную регистрацию, на этом основании ссылаться на его незаключенность?

Ответ: нет, не может.

Договор, который не прошел необходимую регистрацию, но исполняется сторонами, не может быть признан незаключенным, если это не затронет прав третьих лиц. Исключение составляет случай, когда третье лицо, чьи права затрагивает этот договор, обращается с иском о незаключенности. Такое разъяснение содержится в пункте 3 информационного письма Президиума ВАС РФ № 165.

Президиум ВАС РФ указал, что по смыслу статей 164, 165, пункта 3 статьи 433 ГК РФ государственная регистрация проводится исключительно в целях информирования третьих лиц об этом договоре (п. 3 информационного письма Президиума ВАС РФ № 165). Таким образом, для сторон договор действует с даты подписания (при условии его исполнения), а для третьих лиц – с даты регистрации.

Более того, эти выводы законодатель закрепил в изменениях, которые внесены в Гражданский кодекс РФ с 1 июня 2015 года. Так, в пункт 3 статьи 433 Гражданского кодекса РФ добавлено словосочетание: «для третьих лиц». Теперь эта норма говорит, что договор, подлежащий государственной регистрации, считается для третьих лиц заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом.

Иначе говоря, договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации не для его сторон, а для третьих лиц (если иное не установлено законом).

Когда невозможно признать договор незаключенным

Невозможно признать договор незаключенным, если одна сторона исполнила, а другая сторона приняла исполнение по договору.

Такой вывод подтверждает ВАС РФ в определении от 4 марта 2008 г. № 4095/05: «При рассмотрении настоящего дела суд кассационной инстанции дал правовую оценку ранее заключенному сторонами договору и признал, что этот договор был исполнен сторонами, в связи с чем не мог быть признан незаключенным».

Таким образом, даже если договор имеет недочеты, из-за которых его можно счесть незаключенным, стороны своими действиями могут «исцелить» договор, то есть привести к тому, что в случае спора суд откажется признавать его незаключенным.

31.05.2014

В российских обязательственных отношениях долгое время была распространена практика недобросовестного оспаривания договоров. Одна из сторон, пользуясь тем, что при подписании договора не были соблюдены какие-либо формальности, заявляла о недействительности или незаключенности договора, хотя до этого принимала исполнение от другой стороны. Цель – освободиться от договора, который по каким-то причинам стал ненужным или невыгодным, избежав при этом ответственности. Такая практика приводила к нестабильности оборота: условно говоря, соглашение сторон не уважалось, его в любой момент можно было обрушить. В результате один из важнейших принципов гражданского права – надлежащего исполнения обязательств – был поставлен под угрозу. Кроме того, часто те формальности, которые закон устанавливает для договоров, имеют определенные цели только на конкретном этапе заключения договора (в частности, при его заключении). Позднее, когда договор уже исполняется, а значит, он определенно существует, эти формальности могут утратить свое значение, и тогда недопустимо говорить, что договор не заключен или недействителен лишь потому, что он не соответствовал каким-то требованиям на стадии подписания.

Nota bene!

Понятие «незаключенность договора» в первой части ГКРФ напрямую не фигурирует. Этот способ нуллификации договора выводится из статьи 432 ГК РФ. Так, договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора (соответственно, если соглашение не достигнуто, то договор не заключен). Но признание договора незаключенным прямо упоминается во второй части ГК РФ – в статьях 555 и 654 (незаключенным считается договор купли-продажи недвижимости и договор аренды здания или сооружения, если стороны не согласовали цену или арендную плату). В случаях недобросовестного оспаривания договоров как недействительных суды в последние годы стали уходить от слепой нуллификации договоров по чисто формальным причинам и придерживаться приоритета сохранения договоров. Новая редакция Гражданского кодекса (в частности, пункты 2 и 6 статьи 166), которая вступила в силу с 1 сентября 2013 года, тоже установила препятствия для недобросовестного оспаривания договоров. Параллельно велась борьба и с мнимой незаключенностью договоров. В обзоре № 165 представлены основные подходы, которые были выработаны в борьбе с этим явлением. Кроме задачи показать, как можно бороться с мнимой незаключенностью договоров, обзор № 165 решил еще одну задачу: продемонстрировать практическую разницу между недействительностью и незаключенностью договора, разъяснить последствия признания договора незаключенным. Незаключенный договор не нужно оспаривать как недействительный

ЦИТИРУЕМ ДОКУМЕНТ

Если между сторонами не достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, то он не считается заключенным и к нему неприменимы правила обоснованиях недействительности сделок (п. 1 обзора № 165).

Обзор № 165 довольно четко разделяет понятия недействительных и незаключенных договоров, тогда как на практике многие юристы не видят особой разницы между этими понятиями (можно встретить такие иски, в которых договор одновременно просят признать недействительным и незаключенным, причем по одному и тому же основанию). Так в чем же все-таки заключается принципиальная разница?

– Честно говоря, концептуально я тоже считаю, что разницы между незаключенностью и недействительностью договора быть не должно. И то, и другое – нуллификация договора. Либо мы признаем договор, либо нет. Во втором случае договор – это ноль, то есть сделка не повлекла за собой тех правовых последствий, которые должна была повлечь. На мой взгляд, некорректно вводить разновидности нолей, должен быть один режим нуллификации. Тем более что нуллификация незаключенного договора близка к нуллификации ничтожного договора: и в том, и в другом случае считается, что договора нет с самого начала, даже если документ был подписан и в какой-то части исполнялся. Но в российской доктрине традиционно принято выделять, условно говоря, два нуля:недействительность и ничтожность. Кстати, в Европе действуют разные подходы – где-то один режим нуллификации договора, где-то, как и у нас, выделяют два режима. В любом случае при работе над обзором № 165 мы исходили из сложившейся в России тенденции разделения недействительности и незаключенностидоговора. Разница между этими понятиями в следующем: если в договоре не согласованы существенные условия, то договор не заключен. Двусторонней сделки не получилось. В доктрине это называется фактическое несуществование договора (фактическое – потому что стороны не договорились о важнейших условиях, без которых договор не считается заключенным). А если стороны согласовали существенные условия, нодоговор нарушает требования закона, то он недействителен. В доктрине это называют юридическим несуществованием договора. Многие считают, что применительно к российскому праву недействительный договор это не просто несуществующий договор, это еще и некая противозаконность, правонарушение.

– Даже если договор недействителен не из-за противоречия закону (по статье 168 ГК РФ), а по другим основаниям?- Незаключенность договора из-за несогласования существенного условия в чем-то похожа на недействительность из-за существенного заблуждения. И в том, и в другом случае причиной нуллификации сделки становится некое недопонимание между сторонами, отсутствие общей воли, недостижение соглашения без нарушения закона. – Да, потому что есть мнение (которое лично я не разделяю), что статья 168 Гражданского кодекса просто поставлена во главу пирамиды оснований недействительности договора, но, по сути, все остальные основания – это частные случаи общего основания недействительности, указанного в статье 168. С этим, конечно, можно спорить. Например, в эту концепцию не укладывается оспаривание сделки как совершенной с существенным заблуждением (ст. 178 ГК РФ), потому что часто здесь нет нарушения закона, недобросовестного поведения, а есть самостоятельная ошибка стороны, оспаривающей сделку, порок воли.Ведь другая сторона может и не знать о заблуждении.

– Вы сейчас рассказали о разнице в основаниях признания договора незаключенным или недействительным. А в чем разница, если говорить о последствиях?

– Последствия недействительности сделки прямо указаны в Гражданском кодексе – это реституция (ст. 167 ГК РФ). Кроме того, кодекс содержит нормы, которые касаются порядка оспаривания сделки как недействительной. В частности, кодекс устанавливает сроки исковой давности, которые отличаются в зависимости от того, ничтожный договор или оспоримый (ст. 181 ГК РФ). Относительно незаключенностидоговора таких общих норм нет, но судебная практика давно складывается так, что в этом случае применяются нормы о неосновательном обогащении (ст. 1102–1109 ГКРФ), минуя нормы о реституции. Соответственно действует общий субъективный трехгодичный срок давности.

Что реституция, что взыскание неосновательного обогащения в конечном счете приводят к одному результату – возврату того, что было получено по нуллифицированному договору. Какая тогда практическая разница между использованием тех и других норм?

– Совершенно верно, к той цели, к которой нужно прийти при нуллификации отношений (возврат исполненного), могут привести как нормы о реституции, так и нормы о неосновательном обогащении. Но чисто технически эти пути не идентичны, и в этом заключалась главная практическая проблема. Бывает, что у договора сразу несколько пороков и какие-то ведут к недействительности, какие-то – к незаключенности. Или сторона, намеренная нуллифицировать договор, считает, что у нее несколько оснований для этого. Тогда возникает вопрос: какое из них выбрать? Если сторона выберет ошибочный вариант (например, договор является незаключенным, а она оспаривает его как недействительный), то она может получить отказ в иске только потому, что совершила техническую ошибку. Например, потому что исковая давность будет исчисляться иначе. В обзоре № 165 применен подход, согласно которому незаключенность превалирует над недействительностью. Проще говоря, если есть основания считать договор незаключенным, то его уже не стоит обсуждать с точки зрения действительности или недействительности – сделки и так нет. Нельзя сказать, что это бесспорный подход, но он был наиболее распространен в нашей судебной практике. В этом смысле обзор № 165 только подтвердил сложившуюся практику. Отсутствие регистрации само по себе не влечет за собой незаключенность договора

ЦИТИРУЕМ ДОКУМЕНТ

Договор, подлежащий государственной регистрации, может быть признан не действительным и при ее отсутствии. Совершенный в надлежащей форме договор, все существенные условия которого согласованы сторонами, однако требуемая государственная регистрация которого не осуществлена, не порождает всех последствий, на которые он направлен, до осуществления регистрации. Вместе с тем такой договор уже с момента достижения сторонами соглашения по всем его существенным условиям влечет правовые последствия в отношениях между ними, а также может породить весь комплекс последствий, на которые он непосредственно направлен, после государственной регистрации. Поэтому подобный договор может быть оспорен по правилам о недействительности сделок (п. 2 обзора № 165). Сторона договора, не прошедшего необходимую государственную регистрацию, не вправе на этом основании ссылаться на его незаключенность. Поскольку спорный договор не прошел необходимую государственную регистрацию, он не порождает тех последствий (ст. 617 ГК РФ, п. 1 ст. 621 ГК РФ), которые могут оказать влияние на права и интересы третьих лиц, не знавших о факте заключения договора аренды и о содержании его условий (п. 3 обзора № 165). Лицо, которому вещь передана во владение по договору аренды, подлежащему государственной регистрации, но не зарегистрированному, по общему правилу не может ссылаться на его сохранение при изменении собственника. Заявление приобретателя недвижимого имущества об отсутствии государственной регистрациидоговора аренды, о наличии которого он знал в момент приобретения недвижимости, является злоупотреблением правом (п. 4 обзора № 165).

– В пунктах 2–4 обзора № 165 последовательно проводится мысль о том, что договор, который требует обязательной государственной регистрации, но не прошел ее, на этом основании не является незаключенным для сторон. Если в нем есть какие-либо пороки (кроме отсутствия регистрации), его можно оспаривать как недействительный. В принципе эти выводы и так следуют из пункта 14 постановления Пленума ВАС РФ от 25.01.13 № 13 « О договореаренды». Зачем понадобилось разжевывать их еще подробнее?

Nota bene!

В пункте 6 обзора № 165 повторяется тезис, который ранее прозвучал впостановлении Президиума ВАС от 18.05.10 № 1404/10: если начальный момент периода выполнения работ в подряде определен указанием на действия заказчика или иных лиц, то предполагается, что такие действия будут совершены в срок, предусмотренный договором, а при его отсутствии – в разумный срок. Тогда сроки выполнения работ считаются согласованными. В то же время пункт 6 обзора № 165 разъясняет, что происходит, если в установленный в договоре срок (или в разумный срок) заказчик не совершит необходимые действия. Тогда подрядчик вправе отказаться от исполнения своих встречных обязательств (п. 2 ст. 328 ГКРФ).

– Во-первых, та идея, которая была заложена в пункте 14 постановления Пленума № 13, в обзоре № 165 представлена именно в контексте незаключенности договора, к тому же с иллюстрациями несколькими наглядными примерами. Во-вторых, после появления постановления Пленума № 13 мы увидели, что не все восприняли ту мысль, которая была заложена в пункт 14. Вероятно, это связано с тем, что в российской судебной практике очень долгое время исходили из того, что незарегистрированный договор – это незаключенный договор. Преодолеть этот подход оказалось очень непросто, возможно, даже в силу привычки.

Представление о незарегистрированном договоре как о незаключенном базировалось на пункте 3 статьи 433 Гражданского кодекса, согласно которому договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации. Из этого делался вывод: нет регистрации – нет заключенного договора. Но такая концепция не укладывалась в общую модель заключения договора в момент получения оферентом акцепта оферты (п. 1 ст. 433 ГК РФ) и плохо согласовывалась со статьей 165 Гражданского кодекса, которая позволяет предъявить иск из незарегистрированного договора о его регистрации. Высший арбитражный суд исходил из цели, с которой в Гражданском кодексе закреплялось требование об обязательной государственной регистрации договора аренды: создание возможности для заинтересованных третьих лиц знать о том, что конкретный объект обременен арендой. Ведь арендатор получает право, которое противопоставимо правам третьих лиц (в частности, новому собственнику недвижимости или новому арендатору). С точки зрения целевого и системного толкования закона отсутствие регистрации само по себе (притом что стороны согласовали существенные условия договора) не влечет за собой незаключенность договора для его сторон. Но такой договор не порождает правовых последствий для третьих лиц.

К сожалению, после появления постановления Пленума № 13 не все восприняли идею о том, что незарегистрированность договора не означает его незаключенность. Напомню, в пункте 14 постановления Пленума № 13 было сказано: «Если судами будет установлено, что собственник передал имущество в пользование, а другое лицо приняло его без каких-либо замечаний, соглашение о размере платы за пользование имуществом и по иным условиям пользования было достигнуто сторонами и исполнялось ими, то в таком случае следует иметь в виду, что оно связало их обязательством, которое не может быть произвольно изменено одной из сторон». Некоторые поняли этот пункт так, будто бы арендатор связан обязательством вносить арендную плату в определенном размере, но арендодатель не связан обязательствами и может в любой момент выгнать арендатора на том основании, что долгосрочныйдоговор аренды не прошел регистрацию. Во избежание такого однобокого толкования в пункте 3 обзора № 165 приведен пример как раз по делу о выселении арендатора из-за того, что договор не был зарегистрирован. Нужно было донести, что, несмотря на незарегистрированность, для сторон обязательны все условиядоговора: о взаимных обязательствах, сроках, ответственности и т. д.

– Что касается отсутствия у незарегистрированного долгосрочного договорааренды правового значения для третьих лиц, которые вступают в правоотношения по поводу объекта аренды, то в пунктах 3 и 4 обзора № 165 затрагивается вопрос добросовестности этих лиц (они не должны знать о том, что объект находится в незарегистрированной аренде). Как должно распределяться бремя доказывания знания или незнания о фактической аренде?

– Вопрос добросовестности очень важен. Как я уже сказал, общее правило таково, что незарегистрированный договор не имеет силы против третьих лиц. Но это правило не работает, если третье лицо, вступающее в правоотношения по поводу объекта незарегистрированной аренды (в частности, новый покупатель этого объекта), знало об аренде, несмотря на то, что она не была зарегистрирована. Если новый покупатель знал об аренде, то он не может игнорировать договор аренды только потому, что тот не был зарегистрирован. Иное означало бы злоупотребление правом со стороны покупателя и уход правоприменительной практики от одного формализма к другому формализму. Предполагается, что третье лицо не должно доказывать свою неосведомленность о незарегистрированной аренде. Наоборот, арендатор, заинтересованный в сохранении своего права против третьего лица, должен доказать, что это третье лицо знало об аренде, несмотря на то, что она не была зарегистрирована. Причем хочу обратить внимание на важную деталь: по смыслу пункта 4 обзора № 165 нужно доказать, что третье лицо не просто должно было знать, а именно знало об аренде. Если сделка исполнялась, нельзя ставить вопрос о ее незаключенности

ЦИТИРУЕМ ДОКУМЕНТ

Если работы выполнены до согласования всех существенных условий договора подряда, но впоследствии сданы подрядчиком и приняты заказчиком, то к отношениям сторон подлежат применению правила о подряде.

При наличии спора о заключенности договора суд должен оценивать обстоятельства дела в их взаимосвязи в пользу сохранения, а не аннулирования обязательств, а также исходя из презумпции разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений, закрепленной статьей 10 ГК РФ. Если стороны не согласовали какое-либо условие договора, относящееся к существенным, но затем совместными действиями по исполнению договора и его принятию устранили необходимость согласования такого условия, то договор считается заключенным.

Сдача результата работ лицом, выполнившим их в отсутствие договора подряда, и его принятие лицом, для которого эти работы выполнены, означает заключение сторонами соглашения. Обязательства из такого соглашения равнозначны обязательствам из исполненного подрядчиком договора подряда. В этом случае между сторонами уже после выполнения работ возникают обязательство по их оплате и гарантия их качества, так же как и тогда, когда между сторонами изначально был заключен договор подряда (п. 7 обзора № 165).

– Пункт 7 обзора № 165 – это попытка заставить заработать еще при действующей редакции Гражданского кодекса норму, которая только планируется?

-Я имею в виду норму, которая должна запретить требоватьпризнания договора незаключенным той стороне, которая приняла от другой стороны полное или частичное исполнение по этому договору или иным образом подтвердила его действие. Эта норма предусмотрена в пункте 3 статьи 446.1 той части глобального проекта изменений в Гражданский кодекс, которая пока принята лишь в первом чтении.

Nota bene!

Раньше возникал вопрос, является ли условие о сроках оказания услуг существенным для договора возмездного оказания услуг. С одной стороны, не было необходимости считать его существенным, но, с другой стороны, в силу статьи 783 ГКРФ общие положения о подряде применяются к договору возмездного оказания услуг, если это не противоречит его особенностям. А для договораподряда условие о сроках выполнения работ существенное (п. 1 ст. 708 ГКРФ). Некоторые суды считали, что для договороввозмездного оказания услуг условие о сроках тоже существенное, но большинство судов склонялось к обратному. Впункте 8 обзора № 165 поддержана вторая позиция.

– Искусственного сближения действующей редакции Гражданского кодекса с планирующимися поправками не требовалось: на мой взгляд, идея о том, что исполнение договора обычно снимает вопрос о пробелах в его существенных условиях, всегда вполне укладывалась в правила об оферте и акцепте. Ведь что необходимо для того, чтобы считать договор заключенным? Совпадение волеизъявлений сторон. Бывает, что до какого-то этапа этого совпадения взаимности нет: стороны не могут согласовать какое-либо условие. Но если происходит фактическое исполнение и другая сторона его принимает (а это хорошо показано на примере подряда – работы выполнены и приняты), то пропадает смысл формально обсуждать многие «пробельные» условия, например о сроках выполнения работ. Зачем, если работы уже выполнены и приняты, а значит, совпадение волеизъявления все-таки произошло? Нельзя злоупотреблять незаключенностью договора.

Правда, в таких ситуациях может возникнуть вопрос, с какого момента договорсчитается заключенным. Если сравнить примеры, описанные в пунктах 6 и 7 обзора № 165, то хорошо видно, что в них поначалу «пробельные» договоры становятся заключенными в разные моменты. В первом примере (п. 6 обзора № 165) описана ситуация, которая была разрешена еще в 2010 году в постановлении Президиума ВАСот 18.05.10 № 1404/10: когда в договоре подряда срок выполнения работ привязан к моменту перечисления аванса (работы должны быть выполнены в течение определенного периода времени после перечисления аванса). В этом случае неопределенность, «пробельность» условия о сроке снимается, когда перечислен аванс. При этом можно сделать вывод, что договор был заключен с самого начала, поскольку аванс должен был быть перечислен в срок, установленный договором, а при его отсутствии – в разумный срок. А во втором примере (п. 7 обзора № 165) была совершенно иная ситуация: стороны вели переговоры, но договора так и не получилось. Тем не менее заказчик предоставил подрядчику доступ на свой земельный участок для строительства, фактически работы были выполнены, заказчик их принял и оплатил по цене, которую предложил подрядчик. Потом возник вопрос о некачественности работ и ответственности подрядчика за это, но суд сказал, чтодоговорной ответственности быть не может, потому что договора нет, а оплата работ была лишь возмещением неосновательного обогащения. В обзоре подтверждена позиция вышестоящих инстанций: договор есть, просто он заключен был в момент сдачи-приемки результата работ. При этом принимаются во внимание ранее достигнутые договоренности, если они соотносятся с тем, что было фактически сделано. Получается, что договор будет представлять собой такой «слоеный пирог» из волеизъявлений, сделанных в письменной, устной форме и в виде конклюдентных действий.

– Раньше при наличии пробелов в существенных условиях договора подряда суды в основном шли как раз по пути признания результата работ, принятого заказчиком, его неосновательным обогащением. И этому во многом способствовал пункт 6 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.08 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 ГК РФ». Означает ли подход, который теперь сформулирован в пункте 7 обзора № 165, изменение этой позиции?

– Я бы сказал, что подход судебной практики менялся постепенно. Да, оплату за работы, которые были выполнены и приняты, хотя стороны не согласовали существенные условия договора, суды взыскивали как неосновательное обогащение. Но при этом они руководствовались размером платы, установленным договором. То есть суды констатировали отсутствие договора, но все-таки применяли договорнуюцену. Затем поворотным моментом стало постановление Президиума ВАС от 18.05.10 № 1404/10 – оно показало, что судам при оценке того или иного существенного условия не нужно уходить в излишний формализм, решая вопрос о заключенности договора. Наконец, обзор № 165 еще больше сориентировал суды на то, что нельзя трактоватьдоговор в пользу незаключенности, если стороны фактическим исполнением восполнили пробел в существенном условии.

Что касается обзора № 127, то он касался вопросов не заключенности договора, а применения статьи 10 Гражданского кодекса (о злоупотреблении правом). Пример, который приведен в пункте 6 этого обзора (когда суд признал договорнезаключенным из-за несогласования условия о сроках и взыскал оплату за выполненные и принятые работы как неосновательное обогащение), соответствовал актуальной на тот момент практике. Но надо заметить, что новое ориентирование судов на сохранение, а не аннулирование обязательств практически не повлияет на споры о взыскании платы за выполненные и принятые работы. Как я уже пояснил, в этой категории споров и так проблем не было – даже если суд трактовал договор какнезаключенный, подрядчик мог рассчитывать на оплату по договорной цене, если заказчик принял результат. Ведь подрядчику не так уж важно, на основании какой нормы он получит деньги – главное, их получить. Зато новый подход защитит интересы сторон в иных ситуациях. Например, раньше могло быть так: суд признавал договор незаключенным, но взыскивал с заказчика, принявшего результат работ, неосновательное обогащение по договорной цене. А когда этот заказчик обнаруживал скрытые недостатки в результате работ и пытался воспользоваться нормами о договоре подряда, установленными на этот случай, то суд ему, как в примере из пункта 7 обзора № 165, отказывал. Но ведь очевидно, что несправедливо решать проблему локально, только в части цены. Если суд принимает согласованную сторонами цену, то он должен понимать, что в эту цену заложены в том числе гарантии подрядчика в части качества работ. Если же суд констатирует, что договор заключен, то эта проблема снимается – работают все гарантии и применяются меры договорной ответственности.

– Почему для иллюстрирования идеи о том, что несогласованные существенные условия договора восполняются в случае исполнения этогодоговора, был выбран именно договор подряда?

Nota bene!

В пункте 12 обзора № 165 разъясняется, что признаниедоговора незаключеннымсамо по себе не означает незаключенность соглашения о подсудности или третейского соглашения, которые включены в виде оговорки в этот договор. Преимущественно судебная практика и раньше придерживалась аналогичной позиции, хотя изредка встречались иные решения. – Потому что именно договоры подряда были максимально поражены «чумой» незаключенности. Особенно это касалось строительного подряда. Понятно, что четкие сроки строительства очень трудно определить заранее. И понятно, что у сторон может возникать некое финансовое недоверие – отсюда столько проблем с формулированием условия о сроках и такая обширная практика привязки сроков начала работ к перечислению аванса. А потом недобросовестная сторона просто использовала это формальное обстоятельство, чтобы, сославшись на несогласованность существенного условия, избавиться от договора. Последствием признания договора незаключенным будет возврат того, что по нему получено

ЦИТИРУЕМ ДОКУМЕНТ

Течение исковой давности по требованию о возврате переданного по незаключенномудоговору начинается не ранее момента, когда истец узнал или, действуя разумно и с учетом складывающихся отношений сторон, должен был узнать о нарушении своего права (п. 5 обзора № 165). При рассмотрении требования лица, передавшего индивидуально-определенную вещь по незаключенному договору, к лицу, которому эта вещь была передана, о ее возврате истец не обязан доказывать свое право собственности на спорное имущество (п. 10 обзора № 165).

– Пункты 5 и 10 обзора № 165 касаются последствий признания договоранезаключенным, а именно: возврата того, что было исполнено по такомудоговору. Получается, что фактическое исполнение не всегда восполняет «пробельное» существенное условие? А как же тогда общий курс на сохранениедоговора без лишнего формализма?

– Конечно, фактическое исполнение не всегда может восполнить «пробельное» условие. Не случайно в пункте 7 обзора № 165, где говорится, что при наличии спора о заключенности договора суд должен трактовать договор в пользу сохранения, а неаннулирования обязательств, подчеркивается, что суд должен оценивать обстоятельства дела в их взаимосвязи.

Во-первых, исполнение обязательств одной из сторон автоматически не означает, что стороны достигли соглашения, если другая сторона не желает принимать это исполнение и сама договор не исполняет. Опять же не случайно в пункте 7 обзора № 165 говорится именно о совместных действиях по исполнению договора и его принятию. Во-вторых, бывают ситуации, когда даже встречное исполнение не восполняет дефектдоговора. Так, в пункте 10 обзора № 165 приведен пример с договором аренды, по которому помещение было передано арендатору и принято им, однако стороны так и не договорились о размере арендной платы, тогда как это условие является существенным для договоров данного вида. В силу прямого указания закона (п. 1 ст. 654 ГК РФ) договор аренды недвижимости без этого условия являетсянезаключенным. В таких ситуациях, когда нет возможности трактовать договор в пользу его сохранения и приходится признавать его незаключенным, возникает вопрос о последствиях незаключенности. То есть о возврате неосновательного обогащения.

– Судебная практика и до появления обзора № 165 шла по тому пути, что исполненное по незаключенному договору возвращалось или возмещалось в качестве неосновательного обогащения?

– Да, в этом смысле судебная практика была массовой. Но нужно было акцентировать внимание на некоторых отдельных аспектах применения норм о неосновательном обогащении. Этим аспектам посвящены пункты 5 и 10 обзора № 165. Пункт 5 касается момента начала исчисления срока давности по требованию о взыскании неосновательного обогащения в виде имущества, переданного контрагенту по незаключенному договору (например, перечисленного аванса). Раньше в некоторых судебных делах можно было встретить излишне формальный подход к началу этого срока. Согласно общему правилу о начале исчисления срока давности (п. 1 ст. 200 ГК РФ), по требованию о возврате неосновательного обогащения срок давности исчисляется со дня, когда лицо, за чей счет неосновательно обогатились, узнало или должно было узнать об этом. Если лицо перечислило деньги без договорных оснований, то считалось, что оно должно было узнать о неосновательном обогащении получателя с момента перечисления денег. Но если лицо платит по договору, который оказывается незаключенным, то оно может добросовестно заблуждаться, полагая, что вносит плату по действующему договору. Плательщик понимает, что перечислил деньги безосновательно, только когда узнает о том, что договор на самом деле не заключен (то есть когда суд признает договорнезаключенным).

Может быть и такая ситуация, как во втором примере из пункта 5 обзора № 165: оплата перечисляется в процессе переговоров о будущем договоре, и у плательщика есть основания считать, что договор будет заключен. В этом случае плательщик осознает необоснованность перечисления, только когда становится очевидным, чтодоговора не будет. Соответственно, в случаях, когда были основания предполагать, что договор либо есть, либо будет в будущем, нужен более гибкий подход к определению начала течения срока давности по требованию о возврате аванса.

– А какую проблему решил пункт 10?

– Пункт 10 обзора № 165 касается кондикционных исков в случаях, когда сторонанезаключенного договора пытается истребовать назад индивидуально-определенное имущество, которое она передала по незаключенному договору. В таких ситуациях возникает вопрос: какой иск применять? Реституции здесь быть не может, поскольку это не недействительный, а незаключенный договор. Иск о виндикации этого имущества? Но для виндикации истцу необходимо доказать право собственности на объект, который он истребует у ответчика.

Такое разъяснение содержится в пункте 3информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.11.08 № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения». И это далеко не праздные вопросы. В судебной практике нередко встречалась парадоксальная ситуация: арендодатель передавал имущество арендатору, но, поскольку имелись основания считать договор аренды незаключенным, арендодатель позднее требовал вернуть это имущество. А арендатор ссылался на то, что у арендодателя нет права собственности на объект (например, объект новый, и право на него еще не зарегистрировано), поэтому он не вправе истребовать его у арендатора (ст. 301, 302 ГК РФ). Заметим, если бы речь шла о недействительномдоговоре и истец требовал возврата объекта в качестве реституции, то вопрос о праве собственности не возник бы: в силу пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса стороны должны вернуть друг другу то, что получили друг от друга понедействительной сделке. По смыслу этой нормы для возврата полученного понедействительной сделке имущества не нужно доказывать основания возникновения прав сторон на это имущество, этот вопрос вообще не подлежит исследованию. Стороны должны доказать только факт передачи имущества во исполнениенедействительной сделки. В пункте 10 обзора № 165 предложено аналогичное решение и для возврата индивидуально-определенной вещи, неосновательно переданной по незаключенномудоговору. Чтобы заявить такое требование, истец не должен доказывать свое право собственности на эту вещь. Удовлетворение такого иска еще не подтверждает, что истец – собственник. Если после истребования вещи стороной незаключенного договора объявится третье лицо, считающее себя собственником этой вещи, оно может истребовать у нее эту вещь. Если контрагент требует согласовать цену, договор не может быть заключен без этого условия

ЦИТИРУЕМ ДОКУМЕНТ

Если в ходе переговоров одной из сторон предложено условие о цене или заявлено о необходимости ее согласовать, такое условие является существенным для договора (п. 1 ст. 432 ГК РФ). Он не может считаться заключенным до тех пор, пока стороны не согласуют названное условие или сторона, предложившая условие о цене или заявившая о ее согласовании, не откажется от своего предложения (п. 11 обзора № 165).

– Конкретный пример одного из тех редких случаев, когда договор все-таки признается незаключенным из-за того, что не согласовано одно из условий (хотя общая тенденция установлена на сохранение сделки), упомянут в пункте 11 обзора № 165. В этом примере речь идет о цене сделки и тех ситуациях, когда в силу закона условие о цене не является обязательным для договоровданного вида, то есть является восполнимым. Следует ли понимать этот пункт обзора № 165 так, что даже при начавшемся исполнении договора он не считается заключенным, если стороны не договорились о цене?

Nota bene!

В той части проекта поправок в ГК РФ, который пока прошел только первое чтение в Госдуме, рамочнымдоговорам посвящена отдельная статья (ст. 429.1 ГКРФ). В ней предусмотрено понятие рамочного договора(это договор, определяющий общие условия обязательственных взаимоотношений сторон, которые могут быть конкретизированы путем заключения отдельныхдоговоров, подачи заявок одной из сторон или иным образом), а также установлено правило о том, что к отношениям сторон, не урегулированным отдельными договорами, подлежат применению общие условия, содержащиеся в рамочном договоре. – Нет, смысл не в том, что всегда обязательно нужно договориться о цене. В тех случаях, когда по закону условие о цене не является существенным для договораконкретного вида и стороны не договорились о цене, это условие является восполнимым, потому что цена может определяться по правилам пункта 3 статьи 424 Гражданского кодекса. Но если в ходе переговоров одна из сторон дала понять, что для нее условие о цене является существенным (она предложила конкретную цену или просто заявила о том, что нужно согласовать цену), то в таком случае пункт 3статьи 424 Гражданского кодекса не работает и условие о цене перестает быть восполнимым. Вот в этом главный смысл. В конкуренции норм пункта 3 статьи 424 ипункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса (о том, что к существенным условиямдоговора относятся в том числе те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение) побеждает вторая норма, потому что недопустимо навязывать стороне договор на тех условиях, на которых она не хотела его заключать. Это противоречило бы свободе договора.

Не секрет, что согласование того или иного условия возможно в том числе конклюдентными действиями. Давайте представим ситуацию: стороны ведут переговоры, в целом договор согласован, но покупателя не устраивает цена, он просит ее снизить. Поставщик не отвечает, а вместо этого просто отгружает покупателю товар, указав в накладной свою цену, которая не устраивает покупателя. Как быть покупателю, если он товар возвращать не хочет (это расходы, конфликт, к тому же сам товар его устраивает), но и с ценой поставщика согласиться не может, а также не хочет, чтобы сработало правило пункта 3 статьи 432 Гражданского кодекса?

– Каждую подобную ситуацию необходимо разбирать по технике оферты и акцепта: смотреть, можно ли утверждать, что была сделана оферта, и можно ли считать, что состоялся ее полный и безоговорочный акцепт или скорее была сделана оферта на новых условиях. Причем, чтобы не доводить ситуацию до спора, когда этими вопросами будет задаваться суд, нужно, чтобы при совершении того или иного действия эти вопросы задавали сами себе стороны (точнее, их юристы). Тогда покупателю из примера, который вы привели, будет очевидно, что если он не хочет оплачивать товар по цене, которую ему предложил поставщик, отгрузив товар, то не стоит осуществлять приемку этого товара без возражений. Покупателю нужно либо отказаться от товара, либо как минимум письменно заявить о том, что с ценой он не согласен и она подлежит дальнейшему согласованию. Рамочное соглашение применяется к сделкам сторон, даже если на него нет ссылок в первичных документах

ЦИТИРУЕМ ДОКУМЕНТ

Условия организационного (рамочного) соглашения являются частью заключенного договора, если иное не указано сторонами и такой договор в целом соответствует их намерению, выраженному в организационном соглашении (п. 9 письма № 165).

– В пункте 9 подтверждена возможность заключения рамочных договоров. На практике они и так достаточно распространены, несмотря на то, что пока в ГКРФ напрямую не урегулированы. Какие с ними были проблемы в судебной практике? Суды не признавали рамочные договоры?

– Нет, проблема полного игнорирования рамочного договора сейчас неактуальна. Это было когда-то, но от этого, к счастью, удалось уйти еще в 90-е годы. Актуальная проблема была в другом: суды, как правило, признавали возможность применения к конкретным сделкам условий рамочного соглашения только при наличии перекрестных ссылок в документах.

Например, когда в кратком договоре поставки сделана ссылка на рамочный договор. Иначе поставку признавали разовой, не подчиняющейся условиям рамочного соглашения, тогда как в этих рамочных условиях обычно определяются важнейшие для сторон правила взаимодействия, в частности вопросы ответственности. И смысл рамочного соглашения именно в том, чтобы не дублировать все эти общие условия в каждом отдельном договоре о конкретной сделке, а установить один раз на определенный период отношений сторон. В примере из пункта 9 обзора № 165 рассмотрена как раз такая ситуация, когда в договоре о конкретной поставке не было ссылки на рамочный договор. Из-за этого суд первой инстанции признал конкретную поставку разовой сделкой и не стал применять к отношениям сторон по этой сделке условие о неустойке, которое содержалось в рамочном договоре. Но вышестоящая инстанция, наоборот, посчитала, что данная поставка подчиняется условиям рамочного соглашения, потому что об этом свидетельствовал сам характер отношений сторон (рамочное соглашение касалось поставки пиломатериалов, а в конкретной сделке были поставлены именно пиломатериалы). Суть этого пункта в следующем: к рамочному соглашению применяется презумпция действия в отношении всех хозяйственных операций сторон, для которых заключалось это рамочное соглашение, независимо от того, сделана в договорах, посвященных конкретным хозяйственным операциям, и первичных документах ссылка на реквизиты рамочного соглашения или нет. Например, если рамочное соглашение регулирует поставки пиломатериалов, то его условия применяются в отношении всех операций сторон по поставке пиломатериалов. Не нужно доказывать по каждой конкретной сделке, что к ней применяется это соглашение. Наоборот, если какая-то из сторон считает, что конкретная сделка была совершена вне рамочного соглашения, ей придется это доказать.

Михаил Церковников, магистр частного права, советник управления частного права ВАС РФ 

Статья оказалась полезной? Поделиться в

Возврат к списку

Незаключенность договора представляет собой известную отечественному законодательству конструкцию, воплощающую собой один из институтов гражданского права.
Предполагается, что признание договора незаключенным осуществляется судом как по заявлению лица наряду с иными требованиями, так и по собственной инициативе суда при рассмотрении того или иного спора, если будут установлены соответствующие обстоятельства.
Однако возникает вопрос о том, можно ли обращаться в суд с требованием о признании договора незаключенным в качестве самостоятельного способа защиты нарушенного права и всегда ли необходимо наличие именно нарушенного права для обращения в суд с таким иском.
Данная статья посвящена исследованию вопроса возможности отнесения требования о признании договора незаключенным к самостоятельному способу защиты гражданского права.
В статье делается попытка аргументировать самостоятельность иска о признании договора незаключенным.
Взгляды ученых на категорию защиты гражданского права представлены в юридической литературе в значительном объеме. Такой интерес обусловлен, в частности, тем обстоятельством, что сама по себе категория защиты права является и материально-правовой, и в некотором смысле процессуальной. Подобная дихотомия анализируемой категории предопределяет и разнообразие подходов к ее раскрытию.
Во-первых, в цивилистической литературе традиционной является позиция, понимающая под рассматриваемой категорией предусмотренную законом систему мер, направленных на защиту интересов, восстановление или признание гражданских прав при их нарушении или оспаривании , под которыми понимаются собственно способы защиты гражданских прав, предусмотренные, в частности, ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ).
Во-вторых, защиту рассматривают как некую процедуру, деятельность (действия) субъекта защиты либо соответствующих правоприменительных органов по устранению всяких препятствий осуществлению своих прав и пресечению правонарушений. Так, можно говорить, что под защитой прав авторы подразумевают только «форму защиты». В рамках данного подхода некоторые авторы делают акцент не на действиях субъекта, направленных на защиту своего права, а на деятельности государства, носящей характер принудительной и имеющей целью восстановление нарушенных прав, воздействие на самого нарушителя, на оспоренное или нарушенное право.
В-третьих, можно обнаружить подход, компилирующий приведенные выше две позиции воедино. Защита гражданских прав здесь представляет собой одновременно и систему определенных мер в материально-правовом смысле, и определенную деятельность в процессуальном аспекте. Причем предполагается дифференцированный подход, согласно которому в одних случаях защита — способ, в других — форма. Например, А.П. Вершинин, являясь приверженцем данной позиции, отмечает, что именно в связи со смежным характером института защиты гражданских прав следует придерживаться данного комплексного видения.
И четвертая группа авторов в отличие от представителей третьей точки зрения берет в качестве исходной точки то, ради чего осуществляется защита прав — правовой результат (эффект). То есть защита здесь предстает не как какая-то абстрактная система мер защиты и некая деятельность, а как вполне определенная категория, имеющая в себе конкретный результат, поскольку без последнего она не несет никакого смысла.
Сообразно выделенным позициям на природу защиты права как таковую можно привести две позиции по вопросу о самостоятельности иска о признании договора незаключенным. Согласно первой признание договоров незаключенными выступает в качестве самостоятельного способа защиты гражданских прав. Например, В.В. Никитин указывает, что существуют «три способа защиты гражданских прав, которые при недобросовестном поведении стороны могут приводить к разрушению договорных отношений, — признание договоров недействительными, применение последствий недействительности ничтожных сделок и признание сделок незаключенными». С.В. Левичев, прямо не называя незаключенность договора в качестве самостоятельного способа защиты гражданских прав, тем не менее указывает, что предназначением института незаключенности договора является защита гражданских прав. Многие другие цивилисты также поддерживают такой подход. Надо отметить, что в п. 7.2 Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации также указано на необходимость решения вопроса о самой возможности исков о признании договоров незаключенными.
Однако представители второй позиции не могут согласиться с подобным пониманием несмотря на формулировку ст. 12 ГК РФ как диспозитивной и отображение перечня способов защиты как неисчерпывающего. По их мнению, позиция, отстаивающая самостоятельность иска о признании договора незаключенным, ведет к утрате авторитета закона и вольному его толкованию в связи с тем, что ст. 12 ГК РФ, напротив, не дает оснований для ее расширительного толкования, так как использование иных, прямо не предусмотренных в данной норме способов защиты права допускается только при наличии прямого указания закона. Согласно данной позиции только в одном случае закон предусматривает признание договора незаключенным — оспаривание договора займа по безденежности (ст. 812 ГК РФ).
В частности, являясь сторонником второй позиции по обозначенному вопросу, А. Курбатов указывает, что «признание договоров незаключенными в качестве отдельного способа защиты прав представляет собой искажение принципов деятельности судов». Суд, по его мнению, самостоятельно должен решать вопрос о признании договора незаключенным. Поэтому он полагает, что признание договора незаключенным не должно являться самостоятельным способом защиты.
Далее в судебной практике также можно встретить взгляд, согласно которому защите подлежит только нарушенное право, то есть право на защиту как элемент субъективного права возникает исключительно вследствие наличия нарушенного права. В признании же договора незаключенным нарушения как такового нет, так как нельзя нарушить то, чего в сущности нет — в данном случае договор. Отмечается, что подход, придерживающийся позиции на институт незаключенности договора, как способ защиты гражданских прав ведет, по сути, к злоупотреблению правом. Признание договора незаключенным должно выступать в качестве факта, устанавливающего отсутствие договора вследствие невыполнения требований закона к конституирующим элементам такового. Ошибка в рассмотрении незаключенного договора как способа защиты прав, по их мнению, связана со смешением категорий незаключенности и недействительности сделок (договоров), а также возможностью применения по аналогии некоторых правил о недействительных сделках. Президиум ВАС РФ в свое время также в некоторой степени высказался по данному вопросу, однако его позиция на практике не устоялась. Так, в Определении Президиума ВАС РФ от 19.06.2007 N 7389/07 отмечалось, что ст. 12 ГК РФ и федеральными законами предусмотрены способы защиты гражданских прав, а признание сделки незаключенной не относится к таким способам. Как показывает анализ судебной практики, такой подход не был воспринят судами, что, полагаем, связано с потребностями современного оборота.
Кроме того, очевидно, что последний подход является чрезвычайно узким, поскольку исходит из возможности защиты только нарушенного права, в то время как материально-правовым основанием для обращения в суд является наличие какого-либо спора. Однако наличие спора не предполагает именно только нарушенного права, речь может идти и об оспариваемом праве как таковом. Признание договора незаключенным, думается, представляет собой специфический (специальный) способ защиты, не сводящийся к тем, что предусмотрены в ст. 12 ГК РФ, поскольку в первую очередь направлен на констатацию определенного факта — заключенности или незаключенности договора. В.В. Витрянский, например, говорит также о существовании иных способов защиты, предназначенных для определенных прав. Помимо прочего в зависимости от характера последствий применения он подразделяет способы защиты на те, что позволяют подтвердить право или изменить обязанность; предупреждающие или пресекающие нарушение права; восстанавливающие или компенсирующие потери потерпевшего.
В свою очередь, применительно к признанию договора незаключенным в качестве способа защиты права отметим, что такое признание носит прежде всего регулятивный характер, поскольку направлено на устранение неопределенности в отношениях сторон такого договора. Такой способ защиты гражданских прав, как признание договора незаключенным, с другой стороны, носит пресекательный характер, поскольку предотвращает дальнейшее заблуждение сторон и третьих лиц в отношении «заключенного» договора. Причем эта превентивность является условной, так как в данном случае не касается предупреждения правонарушения, поскольку факт незаключенности не является правонарушением. Далеко не всегда только правонарушение является основанием для защиты субъективного права, в качестве такового выступает всякое потенциальное или реальное препятствие для его осуществления. Здесь проявляется правоохранительная функция государства, заключающаяся не в своеобразном наказании правонарушителей, то есть не в мерах ответственности, а в установлении баланса гражданского оборота посредством устранения несостоявшихся сделок и, как следствие, незаключенных договоров, а также внесением определенности в правоотношения сторон таких договоров. Поэтому в данном аспекте следует говорить не о нарушенном праве, а о праве оспариваемом. Оспариваемое право можно определить как право, которое еще не нарушено, но возникла некая неопределенность в его существе или реализации. Незаключенный договор как таковой, видится, не может влечь каких-либо нарушений прав и интересов лиц, но все же определенный негативный аспект он в себе несет, поскольку создает некую ложную видимость наличия договора и, соответственно, правоотношения. Это, в свою очередь, может влечь оспаривание прав заинтересованных лиц на объект договора. Тем самым могут возникать сомнения и в статусе лиц из такого договора.
Однако в таком случае возникает закономерный вопрос об отграничении как самостоятельных способов защиты оспариваемых прав признания договора незаключенным и собственно признания права, предусмотренного в перечне ст. 12 ГК РФ. В этом русле представляет интерес проект ГК РФ в части регламентации признания права как способа защиты гражданских прав. В раздел 2 «Вещное право» предлагается включить ст. 226 «Способы защиты вещных прав», в которой помимо прочих способов защиты гражданских прав предусматривается иск о признании вещного права. Однако в то же время из ст. 12 ГК РФ не исключается указания на признание права как способа защиты любых гражданских прав, то есть понимание данного способа защиты права как универсального, распространяющегося на вещные, обязательственные и иные права. В судебной практике также можно встретить указание на то обстоятельство, что признание права распространяется, в частности, на обязательственные права (например, п. 5 информационного письма Президиума ВАС РФ от 17.02.2004 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел об установлении фактов, имеющих юридическое значение»). Однако, на наш взгляд, последний подход не является обоснованным. Думается, следует согласиться с высказанным в юридической литературе мнением, что в указанном случае обращение за защитой права представляет собой требование об установлении наличия обязательственного правоотношения, а не требование о признании субъективного обязательственного права. Следовательно, для «признания» обязательственного права необходимо установить и ряд иных сопутствующих фактов. Кроме того, специфика обязательственного права, предопределяемая его относительным характером, не позволяет говорить о достижении посредством признания права основной цели его защиты (восстановление положения лица, обратившегося за защитой), одного только признания права недостаточно.
При обращении с иском о признании договора незаключенным требование лица также направлено не на признание субъективного обязательственного права, поскольку таковое следует из начал и смысла гражданского законодательства, а на установление факта наличия или отсутствия конкретного правоотношения между сторонами с применением соответствующих последствий.
Между тем не является признание договора незаключенным и обязательственно-правовым способом защиты. Интерес сторон не связан собственно с обязательствами из заключенного договора, а направлен на определение его наличия или отсутствия правоотношения в целях установления дальнейшей судьбы их взаимоотношений.
В связи с изложенным признание договора незаключенным следует понимать как самостоятельный способ защиты, не относящийся ни к вещно-правовым, ни к обязательственно-правовым способам защиты. При этом видится целесообразным исходить из последнего изложенного выше подхода применительно к природе защиты прав как таковой, тем самым подразумевая под последней правовой результат, на который она направлена. В качестве такого результата выступает констатация договора незаключенным или заключенным, а как следствие, устранение неопределенности. А субъектами такой защиты выступают как сами заинтересованные лица, так и судебные органы, осуществляющие соответствующую деятельность. Тем самым защита права предстает не только как действие сторон договора, но и как деятельность собственно судебных органов, проявляющаяся в реализации их дискреционных полномочий.
Предлагаемый подход к пониманию признания договора незаключенным в качестве способа защиты права в полной мере согласуется с тенденциями развития гражданского законодательства. Так, в проекте Федерального закона N 47538-6 предлагалось внести в часть первую ГК РФ ст. 446.1, регламентирующую самостоятельность иска о признании договора незаключенным, а также предоставляющую суду и сторонам договора право восполнения незаключенности с целью стабилизации динамики будущего или уже существующего (когда исполнение осуществлено) обязательственного правоотношения. Думается, указанные положения заслуживают включения в ГК РФ.

(Зейналова Р.А.)(«Юрист», 2017, N 4)

скачать dle 11.3

Понравилась статья? Поделить с друзьями:
Добавить комментарий